В Череповце набирает популярность перформанс «Письма в закрытую комнату» (18+). Его отличие от привычного театра в том, что зритель становится соавтором действия. Режиссер Марина Миронович рассказала, как рождалась идея терапевтического спектакля.
Марина Миронович попала в театр по наставлению мамы. Начала с посещения занятий театральной студии в Камерном театре.
— Это было в 2007 году. Я гостила у бабушки в деревне, мама дала мне газету с объявлением о наборе в театральную студию. Я увидела его вечером, а утром сразу поехала в город на автобусе, — вспоминает девушка.
Позже Марина получила образование в Ярославском театральном институте, параллельно играла в череповецком Камерном театре. А после выпуска отправилась работать помощником режиссера в Нижний Тагил. На Урал Марина поехала вместе со своим молодым человеком, но вскоре отношения дали трещину. Пережитый опыт вдохновил ее на создание перформанса.
— В Новом Молодежном театре в Нижнем Тагиле я создала перформанс «Письма в закрытую комнату». Режиссер предложил актерам и другим сотрудникам театра создавать свои собственные проекты. Я переживала непростой период, и письма изначально были моим личным инструментом — способом проговорить и прожить собственную боль, — рассказывает «Речи» Марина.
Перформанс «Письма в закрытую комнату», прошедший в Череповце накануне, стал уже четвертым. Режиссер проводит его раз в полгода.
— Это не развлекательный проект. Зрители вовлечены в действие. Перед гостями стоит задача выйти на честный диалог с собой. Приходит зритель, садится. Мы читаем медитацию, чтобы немного отстраниться от лишних мыслей. Потом дается 15–20 минут, люди пишут письма и кладут их на столик — кто хочет. Кто не хочет, оставляет у себя. Можно прочесть свое письмо, можно унести его домой. Можно прочесть письмо другого человека, который положил его на столик. Если смелых нет, актеры читают сами. У актеров есть письма с предыдущих перформансов, — детально описывает процесс режиссер.
Как признается Марина, участники групповой рефлексии приходят не только с горем и болью — кто-то готов делиться любовью и благодарностью. Но суть остается прежней: в письме нужно рассказать о том, что не дает дышать глубже. В какой-то степени это возможность закончить незаконченный разговор или расставить все точки над «i», даже если это кажется невозможным.
Хочется закончить историю отзывом, который оставил один из участников мероприятия: «Здравствуйте, меня зовут Сергей, и я алкоголик» — именно такие киношные ассоциации вызывала у меня идея пойти на это действо. Тем более что в мужском мире не принято вытаскивать свое сугубо личное на всеобщее обозрение. Но идея отпустить наболевшее не давала покоя. А тут такой повод подвернулся. И, надо признаться, этот эффект как-то непроизвольно сработал. Не сразу, не полностью, но какое-то облегчение реально произошло и все еще происходит. Наверное, британские ученые знают этому объяснение, но мне и этого достаточно. Снимаю шляпу перед авторами идеи и всеми причастными к созданию этого перформанса».
Надежда Лещук
Фото предоставлены Мариной Миронович
